Неточные совпадения
Г. Крестьянкин долго находился в военной
службе и, наскучив жестокостями оной, а особливо во время войны, где
великие насилия именем права войны прикрываются, перешел в статскую.
Самгин стал слушать сбивчивую, неясную речь Макарова менее внимательно. Город становился ярче, пышнее; колокольня Ивана
Великого поднималась в небо, как палец, украшенный розоватым ногтем. В воздухе плавал мягкий гул, разноголосо пели колокола церквей, благовестя к вечерней
службе. Клим вынул часы, посмотрел на них.
Православная Церковь чтит зачатие Богоматери, предвозвещенное ангелом «богоотцам» Иоакиму и Анне (подобно тому, как она чтит и зачатие св. пророка Иоанна Предтечи), но в то же время не изъемлет этого зачатия из общего порядка природы, не провозглашает его «непорочным» в католическом смысле [В
службе Зачатию Богородицы (Минея месячная, декабрь), в стихирах на «Господи воззвах» читаем: «Пророческая речения ныне исполняются: гора бо святая в ложеснах водружается; лествица божественная насаждается: престол
великий царев приуготовляется: место украшается боговходимое; купина неопалимая начинает прозябати, мироположница святыни уже истекает…
— Да пора бы давно, дождь был уже больно силен. Эй ты,
служба,
велика мелюзгу собрать!
Я знавал еще в молодости два-три образчика этих фанатиков рабства, о которых со вздохом говорят восьмидесятилетние помещики, повествуя о их неусыпной
службе, о их
великом усердии и забывая прибавить, чем их отцы и они сами платили за такое самоотвержение.
[В районе Рыковского прихода есть еще церковь в Мало-Тымове, где бывает
служба только в храмовой праздник в день Антония
Великого, и в районе Корсаковского — три часовни: во Владимировке, Крестах и Галкине-Враском.
Несмотря на
великий праздник, Манефа отправила ее к Марку Данилычу, приказав ее помощнице матушке Аркадии заправлять
службой в обительской часовне.
— А Господь их знает. Шел на
службу, были и сродники, а теперь кто их знает. Целый год гнали нас до полков, двадцать пять лет верой и правдой Богу и
великому государю служил, без малого три года отставка не выходила, теперь вот четвертый месяц по матушке России шагаю, а как дойду до родимой сторонушки, будет ровно тридцать годов, как я ушел из нее… Где, чать, найти сродников? Старые, поди, подобрались, примерли, которые новые народились — те не знают меня.
В старые годы предки тех «бар», как зовут их в народе, бывали на
службах великих государей, верстаны были поместьями и жалованы ими в вотчину.
К светлой заутрене в ярко освещенную моленную Патапа Максимыча столько набралось народа, сколь можно было поместиться в ней. Не кручинилась Аксинья Захаровна, что свибловский поп накроет их на тайной
службе… Пантелей караульных по задворкам не ставил… В
великую ночь Воскресенья Христова всяк человек на молитве… Придет ли на ум кому мстить в такие часы какому ни есть лютому недругу?..
Одна беда, попа не доспели, придется на такой
великий праздник сиротскую
службу отправить…
— «О! горе, егда будет сие, — читала Таифа, — восплачутся тогда и церкви Божии плачем
великим, зане ни приношения, ниже кадило совершится, ниже
служба богоугодная; священные бо церкви яко овощная хранилища будут, и честное тело и кровь Христова во днех онех не имать явитися,
служба угаснет, чтение Писания не услышится, но тьма будет на человецех».
Великое повечерие — вечерняя церковная
служба.
— То-то же, — промолвила игуменья, — поберегать свечи-то надо.
Великий пост на дворе,
службы большие, длинные, опять же стоянья со свечами.
А милостыню по нищей братии раздавали шесть недель каждый Божий день. А в Городецкую часовню и по всем обителям Керженским и Чернораменским разосланы были
великие подаяния на
службы соборные, на свечи негасимые и на большие кормы по трапезам… Хорошо, по всем порядкам, устроил душу своей дочери Патап Максимыч.
Манефа, напившись чайку с изюмом, — была
великая постница, сахар почитала скоромным и сроду не употребляла его, — отправилась в свою комнату и там стала расспрашивать Евпраксию о порядках в братнином доме: усердно ли Богу молятся, сторого ли посты соблюдают, по скольку кафизм в день она прочитывает; каждый ли праздник
службу правят, приходят ли на
службу сторонние, а затем свела речь на то, что у них в скиту большое расстройство идет из-за епископа Софрония, а другие считают новых архиереев обли́ванцами и слышать про них не хотят.
Придут, дескать,
великие дни, девки к
службе Божьей привыкли, а, живучи в деревне, где помолятся, особенно же на Страстной неделе?
Родитель отца Родиона звался Свиньиным и с законной гордостью говаривал, что он старинного дворянского рода, что предки его литовские выходцы, у царей и
великих князей на разных
службах бывали.
Француз, живший у нас около четырех лет, лицо скорее комическое, с разными слабостями и чудачествами, был обломок
великой эпохи, бывший военный врач в армии Наполеона, взятый в плен в 1812 году казаками около города Орши, потом «штаб-лекарь» русской
службы, к старости опустившийся до заработка домашнего преподавателя.
Тянул к себе юг:
служба на Кавказе, в Самарканде, в Туркестане, на границах с Персией, Афганистаном и Бухарой, на подступах к
великой, загадочной, пышной, сказочной Азии.
Пока выбранные вами вакансии дойдут до Санкт-Петербурга, и пока
великому государю нашему, его императорскому величеству императору Александру Третьему не благоугодно будет собственноручно их утвердить, и пока, наконец, высочайшее его соизволение не дойдет до Москвы — вы будете нести военную
службу со всеми ее строжайшими обязанностями неукоснительно и в двойном размере.
— Призвание-то это от вас бы не ушло, послужили бы годиков пять, не понравится — бросите и прямо будете присяжным поверенным, а
служба великая вещь, она вырабатывает характер, приучает к регулярному, систематическому труду… Подумайте, милейший друг!
Неуклюжий рябой Архипов упорно молчит, глядя в окно ротной школы. Дельный, умный и ловкий парень вне
службы, он держит себя на занятиях совершенным идиотом. Очевидно, это происходит оттого, что его здоровый ум, привыкший наблюдать и обдумывать простые и ясные явления деревенского обихода, никак не может уловить связи между преподаваемой ему «словесностью» и действительной жизнью. Поэтому он не понимает и не может заучить самых простых вещей, к
великому удивлению и негодованию своего взводного начальника.
— Да что ж в маскараде? Я опять тут тоже прав…
Великий князь встретил меня и говорит: «Ты, Углаков,
службой совсем не занимаешься! Я тебя всюду встречаю!» Что ж я мог ему на это сказать?.. Я говорю: «Мне тоже, ваше высочество, удивительно, что я всюду с вами встречаюсь!»
На другой день часов еще в девять утра к Марфину приехал старик Углаков, встревоженный, взволнованный, и, объявив с
великим горем, что вчера в ночь Пьер его вдруг, ни с того, ни с сего, ускакал в Петербург опять на
службу, спросил, не может ли Егор Егорыч что-нибудь объяснить ему по этому поводу.
И представление это, если им ловко воспользоваться, может, при случае, сослужить
службу великую.
— Цесаревич,
великий князь Константин Павлович, мягок и добр по натуре, вспыльчив, но быстро отходчив, — говорил граф Аракчеев, — он сам всегда сознавался, что не создан для верховной власти, для тяжелой и ответственной
службы русского государя, и это главная причина его отречения.
«Жизнь есть
служба! — любил повторять граф. —
Великий князь Николай Павлович, — добавлял он по обыкновению, — совершенно разделяет мое мнение. Еще в молодости, после войны двенадцатого года, раз во время царскосельских маневров он сказал мне замечательные слова, которых я не забуду пока жив. Я записал их слово в слово и выучил наизусть, как катехизис».
По окончании курса он был сперва учителем математики в том же шляхетском корпусе, но вскоре по вызову
великого князя Павла Петровича, в числе лучших офицеров, был отправлен на
службу в гатчинскую артиллерию, где Алексеем Андреевичем и сделан был первый шаг к быстрому возвышению. Вот как рассказывают об этом, и, надо сказать, не без злорадства, современники будущего графа, либералы конца восемнадцатого века — водились они и тогда.
Великий князь прочел им письмо Дибича, и они втроем решили арестовать тех из поименованных в списке заговорщиков, которые по месту их
службы должны были находиться в Петербурге. Но странная вещь, ни одного из них не оказалось в столице — они все взяли отпуск под разными предлогами, видимо, для того, чтобы соединиться со своими единомышленниками в провинциях и готовить там восстание.
В Зимнем дворце
служба началась в 11 часов утра. В церкви было только несколько человек из свиты императрицы-матери и
великих князей.
— Взяточник, пролаз… Все у него взяточники да пролазы, ишь какой указчик объявился, почему это до него на Руси матушке взяточников не было, многие, кого он взяточниками обзывает, при
Великой Екатерине
службу несли. А почему тогда взяточников не было? Почему?
На другой день, 13 декабря, проведя все утро в делах
службы, он вернулся домой и начал записывать разговор, который имел накануне с Николаем Павловичем. Присоединив к этому, так сказать, протоколу, копию своего письма к
великому князю, он вложил оба эти документа в пакет, запечатал его и отправился к графу Коновницыну.
Я тридцать пять лет в
службе, был губернатором в двух губерниях и везде был отличаем начальством и
великой княгиней Екатериной Павловной. Никогда не просил, никогда ничего не получал и до сих пор не имею даже в петлице украшения. Ныне по проискам и клевете лишен места, а с тем вместе, дневного пропитания, и подобно страдальцу при овчей купели, взываю: человека не имам.
Герой мой очень хорошо понимал, что в жизни вообще а в
службе в особенности, очень много мерзавцев и что для противодействия им мало одной энергии, но надобно еще и суметь это сделать, а также и то, что для человека, задавшего себе эту задачу, это труд и подвиг
великий; а потому, вернувшись со следствия об опекунских деяниях Клыкова, он решился прежде всего заехать к прокурору и посоветоваться с ним. Тот встретил его с какой-то полуулыбкой.
— Ничего, не мытьем, так катаньем можно донять, — поддерживал Овсянников своего приятеля Чебакова. — Ведь как расхорохорился, проклятый француз!..
Велика корысть, что завтра все вольные будем: тот же Лука Назарыч возьмет да со
службы и прогонит… Кому воля, а кому и хуже неволи придется.
1 марта особенного впечатления на меня не произвело. Больше всего тут занимало, что будет царь не Александр II, а Александр III, и что в церковной
службе теперь все изменится: «благочестивейшим, самодержавнейшим» будет Александр Александрович, цесаревна Мария Федоровна будет императрицей, а
великий князь Николай Александрович — «благоверным государем-цесаревичем».
— Бьем тебе челом ото всего православного мира, — сказал Годунов с низким поклоном, — а в твоем лице и Ермаку Тимофеевичу, ото всех князей и бояр, ото всех торговых людей, ото всего люда русского! Приими ото всей земли
великое челобитие, что сослужили вы ей
службу великую!
Показал он свою
службу в ратном деле лучше, чем в думном, и прошла про него
великая хвала от русских и литовских людей.
—
Великий государь, — ответил Кольцо, собирая все свое присутствие духа, — не заслужил я еще тогда твоей
великой милости. Совестно мне было тебе на глаза показаться; а когда князь Никита Романыч повел к тебе товарищей, я вернулся опять на Волгу, к Ермаку Тимофеичу, не приведет ли бог какую новую
службу тебе сослужить!
Отец его тоже, по восшествии на престол Елизаветы Петровны, событии радостном для всех приверженцев Петра
Великого, покинул деревню и вновь был принят на
службу, в чине генерал-майора.
Читая о
службе и переменах в оной сего примерного государственного человека, всякий легко усмотрит необыкновенные его способности, мужество, предусмотрение, предприимчивость и расторопность, так, что он во всех родах налагаемых на него должностей с отличием и достоверностию был употребляем; везде показал искусство свое и ревность, не токмо прежде, в царствование императрицы Елисаветы, но и во многих поручениях от Екатерины
Великой, ознаменованные успехами.
Петр
Великий принял первые меры для введения яицких казаков в общую систему государственного управления. В 1720 году яицкое войско отдано было в ведомство Военной коллегии. Казаки возмутились, сожгли свой городок с намерением бежать в киргизские степи, но были жестоко усмирены полковником Захаровым. Сделана была им перепись, определена
служба и назначено жалованье. Государь сам назначил войскового атамана.
В церкви поднялось заметное движение. Священник несколько раз оборачивался на публику, но тем не менее продолжал
службу. Начинался уже некоторый скандал. Полояров стоял в стороне и с миной, которая красноречиво выражала все его
великое, душевное негодование на полицейское самоуправство, молча и не двигаясь с места, наблюдал всю эту сцену — только рука его энергичнее сжимала суковатую палицу.
В продолжение менее чем полутора часа сгорело около двадцати пяти домов, со
службами, в том числе и находившаяся на берегу речки, на Георгиевской улице, часовня во имя Смоленской Божией Матери, заложенная Петром
Великим в 1703 году.
Будучи перевенчан с Алиной, но не быв никогда ее мужем, он действительно усерднее всякого родного отца хлопотал об усыновлении себе ее двух старших детей и, наконец, выхлопотал это при посредстве связей брата Алины и Кишенского; он присутствовал с веселым и открытым лицом на крестинах двух других детей, которых щедрая природа послала Алине после ее бракосочетания, и видел, как эти милые крошки были вписаны на его имя в приходские метрические книги; он свидетельствовал под присягой о сумасшествии старика Фигурина и отвез его в сумасшедший дом, где потом через месяц один распоряжался бедными похоронами этого старца; он потом завел по доверенности и приказанию жены тяжбу с ее братом и немало содействовал увеличению ее доли наследства при законном разделе неуворованной части богатства старого Фигурина; он исполнял все, подчинялся всему, и все это каждый раз в надежде получить в свои руки свое произведение, и все в надежде суетной и тщетной, потому что обещания возврата никогда не исполнялись, и жена Висленева, всякий раз по исполнении Иосафом Платоновичем одной
службы, как сказочная царевна Ивану-дурачку, заказывала ему новую, и так он служил ей и ее детям верой и правдой, кряхтел, лысел, жался и все страстнее ждал
великой и вожделенной минуты воздаяния; но она, увы, не приходила.
Недели три после первого посещения Курнатовского Анна Васильевна, к
великой радости Елены, переселилась в Москву, в свой большой деревянный дом возле Пречистенки, дом с колоннами, белыми лирами и венками над каждым окном, с мезонином,
службами, палисадником, огромным зеленым двором, колодцем на дворе и собачьей конурой возле колодца.
Менделеев уже в Симферополе на
службе. [
Великий русский ученый Д. И. Менделеев был тогда сильно болен. По совету Н. И. Пирогова перевелся на
службу в Крым.]
Поэтому все, чем я на
службе моей, как, награжден, всё, как, чем осыпан,
великими щедротами государя императора, как, всем положением моим и, как, добрым именем — всем, всем решительно, как… — здесь голос его задрожал, — я, как, обязан одним вам и одним вам, дорогие друзья мои!
— Но помилуйте, — говорю, — ваше превосходительство; вы только извольте на меня взглянуть: ведь я совсем к военной
службе неспособен, и я себя к ней никогда не предназначал, притом же… я дворянин, и по вольности дворянства, дарованной Петром Третьим и подтвержденной
Великой Екатериной…